Борис Меньшагин. Воспоминания. Письма. Документы

В последнее время в историографии все чаще встречается имя Бориса Георгиевича Меньшагина (1902-1984) – интереснейшей личности с уникальной судьбой. Успешный смоленский адвокат в довоенные годы, бургомистр Смоленска и Бобруйска в годы немецкой оккупации, осужденный за это к 25 тюремным годам, автор интереснейших в историческом плане свидетельств, оставленных как во время следствия и в заключении, так и по выходе на свободу. К его судьбе вполне применима знаменитая сталинская формула, но с небольшой модификацией: не «Изолировать, но сохранить!», а «Сохранить, но изолировать!». Как бургомистр Смоленска он стал невольным заложником Катынской трагедии и аферы – расстрела польских военнопленных офицеров НКВД весной 1940 года, обнаружения следов этого преступления немцами весной 1943 года и попытки СССР переложить ответственность за него на Третий Рейх на Нюрнбергском трибунале летом 1946 года: именно сфальсифицированные чекистами «показания» Меньшагина легли в основу «доказательной базы» бесславного советского обвинения. Следственное дело Меньшагина, как и его обширные воспоминания начала 1950-х гг., написанные в камере-одиночке Владимирского централа, увы, до сих пор недоступны исследователю. Но и дошедшие до нас другие свидетельства Меньшагина последних лет его жизни – письменные воспоминания, аудиоинтервью и письма – составляют ядро книги и, вместе с подборкой уникальных документов, являются памятником эпохе и истинным кладом для историка прежде всего – для исследователя немецкого оккупационного режима в СССР и советского коллаборационизма. Хотя война и окончилась уже три четверти века назад и в мир иной ушли практически все ее участники, иной раз кажется, что война все еще идет, настолько горяч обличительный и пропагандистский пафос! На самом деле куда интересней и плодотворней разобраться в том историческом феномене, который являют собой судьба и личность Меньшагина. Этому свободному от стереотипов анализу, собственно, и посвящена эта многоголосая книга, рассчитанная как на круг историков-профессионалов, так и на широкую читательскую аудиторию.