"Свеча горела..."








В издание вошло основное собрание лирических произведений крупнейшего русского поэта, лауреата Нобелевской премии Бориса Леонидовича Пастернака (1890–1960): девять поэтических книг, включая стихотворения из романа "Доктор Живаго", а также автобиографический очерк "Люди и положения". По словам Дмитрия Лихачева, одухотворяющая сила стихов Пастернака заставляет думать и чувствовать. И каким бы сложным ни был путь поэта – от "высокого косноязычия" ранних "неистовых" стихов к "ошеломляющей простоте" поздней лирики, – для многих поколений читателей он был и остается любимым и значительным, как чистый звук в оглушающем шуме эпохи. Как писала Цветаева, у Пастернака никогда не будет "площади", но будет "множество одиноких, одинокое множество жаждущих, которых он, уединенный родник, поит".
Go to description and details| Publisher | Азбука |
| Series | Мировая классика |
| Publication year | 2025 |
| ISBN | 978-5-389-22175-8 |
| Weight, g | 424 |
В издание вошло основное собрание лирических произведений крупнейшего русского поэта, лауреата Нобелевской премии Бориса Леонидовича Пастернака (1890–1960): девять поэтических книг, включая стихотворения из романа "Доктор Живаго", а также автобиографический очерк "Люди и положения". По словам Дмитрия Лихачева, одухотворяющая сила стихов Пастернака заставляет думать и чувствовать. И каким бы сложным ни был путь поэта – от "высокого косноязычия" ранних "неистовых" стихов к "ошеломляющей простоте" поздней лирики, – для многих поколений читателей он был и остается любимым и значительным, как чистый звук в оглушающем шуме эпохи. Как писала Цветаева, у Пастернака никогда не будет "площади", но будет "множество одиноких, одинокое множество жаждущих, которых он, уединенный родник, поит".
| Publisher | Азбука |
| Series | Мировая классика |
| Publication year | 2025 |
| ISBN | 978-5-389-22175-8 |
| Weight, g | 424 |