Табия тридцать два. Роман




«Табия тридцать два» — антиутопический роман о молодом аспиранте, чья привычная жизнь рушится, когда знания о прошлом начинают противоречить официальной картине мира. Алексей Конаков переносит действие в Россию 2081 года, изолированную после катастрофы и Карантина. Здесь русскую литературу объявили причиной общественных бед, а её место в школах, университетах и культуре заняли шахматы. Научная работа, любовь и ревность оказываются связаны с устройством государства, где партия на доске стала мерой мысли и поведения. Герой приезжает из Новосибирска в Санкт-Петербург и готовит диссертацию по истории шахмат. Его исследование посвящено «Берлинской стене» — шахматному понятию, которое в новом обществе обрело особый вес. Знакомство с академиком Дмитрием Уляшовым, главным идеологом Переучреждения, открывает перед аспирантом путь в влиятельную научную среду. Параллельно он встречается с шахматным теоретиком Броткиным, отверженным системой. Поиски табии тридцать два заставляют героя проверять факты, слушать противоречивые версии и заново оценивать правила, по которым живёт страна. Главные герои Кирилл Чимахин — аспирант-историк, приехавший в Санкт-Петербург ради диссертации по истории шахмат. Он стремится к обычной жизни, но работа постепенно выводит его к вопросам, на которые официальная наука не даёт ясных ответов. Дмитрий Уляшов — академик и идеолог Переучреждения, приблизивший молодого исследователя к себе. Броткин — шахматный теоретик и пария, чья биография связана с прошлым Уляшова. Майя, возлюбленная героя, участвует в личной линии, где чувства испытываются растущей тревогой и недоверием. Чем книга будет интересна Роман заинтересует читателей современной русской прозы, социальной фантастики и интеллектуальных детективов. Шахматы здесь важны не только как игра: через них Алексей Конаков исследует, как идеология меняет язык, образование и привычку мыслить. В центре произведения — изоляция общества, культурная память, поиск истины и попытка власти заменить сложную историю удобной системой правил. Ирония соседствует с тревожными деталями жизни страны, где литература исчезла из публичного пространства. Что важно знать перед чтением Замысел книги возник после событий 2022 года и споров об ответственности русской литературы за имперское сознание. Алексей Конаков задумал роман как филологический эксперимент: он проверяет, как отказ от литературы изменил бы речь и мышление общества. Повествование стилизовано под шахматные книги: в нём есть скобочные ответвления, боковые варианты и фрагменты с вертикальным расположением строк, напоминающие запись ходов. Роман сочетает антиутопию, фантасмагорию и детективную загадку. \n\nОписание подготовлено редакцией Читай-города на основе официальной аннотации издательства, отзывов и оценок покупателей, а также информации из открытых интернет-источников.
Go to description and details| Publisher | Individuum |
| Series | Individuum. Sub |
| Publication year | 2025 |
| Pages | 288 |
| Language | Русский |
| ISBN | 978-5-907696-51-8 |
Reviews
Description and details
«Табия тридцать два» — антиутопический роман о молодом аспиранте, чья привычная жизнь рушится, когда знания о прошлом начинают противоречить официальной картине мира. Алексей Конаков переносит действие в Россию 2081 года, изолированную после катастрофы и Карантина. Здесь русскую литературу объявили причиной общественных бед, а её место в школах, университетах и культуре заняли шахматы. Научная работа, любовь и ревность оказываются связаны с устройством государства, где партия на доске стала мерой мысли и поведения. Герой приезжает из Новосибирска в Санкт-Петербург и готовит диссертацию по истории шахмат. Его исследование посвящено «Берлинской стене» — шахматному понятию, которое в новом обществе обрело особый вес. Знакомство с академиком Дмитрием Уляшовым, главным идеологом Переучреждения, открывает перед аспирантом путь в влиятельную научную среду. Параллельно он встречается с шахматным теоретиком Броткиным, отверженным системой. Поиски табии тридцать два заставляют героя проверять факты, слушать противоречивые версии и заново оценивать правила, по которым живёт страна. Главные герои Кирилл Чимахин — аспирант-историк, приехавший в Санкт-Петербург ради диссертации по истории шахмат. Он стремится к обычной жизни, но работа постепенно выводит его к вопросам, на которые официальная наука не даёт ясных ответов. Дмитрий Уляшов — академик и идеолог Переучреждения, приблизивший молодого исследователя к себе. Броткин — шахматный теоретик и пария, чья биография связана с прошлым Уляшова. Майя, возлюбленная героя, участвует в личной линии, где чувства испытываются растущей тревогой и недоверием. Чем книга будет интересна Роман заинтересует читателей современной русской прозы, социальной фантастики и интеллектуальных детективов. Шахматы здесь важны не только как игра: через них Алексей Конаков исследует, как идеология меняет язык, образование и привычку мыслить. В центре произведения — изоляция общества, культурная память, поиск истины и попытка власти заменить сложную историю удобной системой правил. Ирония соседствует с тревожными деталями жизни страны, где литература исчезла из публичного пространства. Что важно знать перед чтением Замысел книги возник после событий 2022 года и споров об ответственности русской литературы за имперское сознание. Алексей Конаков задумал роман как филологический эксперимент: он проверяет, как отказ от литературы изменил бы речь и мышление общества. Повествование стилизовано под шахматные книги: в нём есть скобочные ответвления, боковые варианты и фрагменты с вертикальным расположением строк, напоминающие запись ходов. Роман сочетает антиутопию, фантасмагорию и детективную загадку. \n\nОписание подготовлено редакцией Читай-города на основе официальной аннотации издательства, отзывов и оценок покупателей, а также информации из открытых интернет-источников.
| Publisher | Individuum |
| Series | Individuum. Sub |
| Publication year | 2025 |
| Pages | 288 |
| Language | Русский |
| ISBN | 978-5-907696-51-8 |
| Cover | Мягкий переплёт |
| Dimensions | 140 × 22 × 210 mm |
| Weight, g | 273 |
| Age restriction | 18+ |






