Тургенев без глянца








Тургенев почти сразу же занял свое, исключительное, место в истории русской литературы. Однако натура великого писателя вызывала либо ожесточенное неприятие, либо восторг. Пытавшийся подняться над противоречиями общественных мнений, суждений и пристрастий, Тургенев остался в одиночестве. У него оказалось немало друзей и много врагов, поскольку в его век беспристрастность считалась дурным знаком. Трагические и комические минуты жизни этого великана записали многочисленные мемуаристы. Часть фрагментов их воспоминаний приводится в книге впервые за последние сто лет.
Go to description and details| Publisher | Пальмира |
| Series | Без глянца |
| Pages | 492 |
| Language | Русский |
| ISBN | 978-5-517-08517-7 |
Тургенев почти сразу же занял свое, исключительное, место в истории русской литературы. Однако натура великого писателя вызывала либо ожесточенное неприятие, либо восторг. Пытавшийся подняться над противоречиями общественных мнений, суждений и пристрастий, Тургенев остался в одиночестве. У него оказалось немало друзей и много врагов, поскольку в его век беспристрастность считалась дурным знаком. Трагические и комические минуты жизни этого великана записали многочисленные мемуаристы. Часть фрагментов их воспоминаний приводится в книге впервые за последние сто лет.
| Publisher | Пальмира |
| Series | Без глянца |
| Pages | 492 |
| Language | Русский |
| ISBN | 978-5-517-08517-7 |
| Cover | Твёрдый переплёт |
| Paper | Офсет |
| Illustrations | Без иллюстраций |
| Dimensions | 135 × 25 × 207 mm |
| Weight, g | 509 |