Ворошеный жар. Повести






Для недавней студентки, а с февраля 1942 года — фронтового переводчика Елены Каган город-мученик Ржев стал «судьбой, литературным именем, неизжитой бо¬лью». Из тогдашних записей на ходу, живых впечатлений, услышанного от солдат, от деревенских старух и детей, от пленных немцев, родилась повесть «Ближние подступы». «Ворошеный жар» — итог послевоенных размышлений: писательница Елена Ржевская постоянно возвращалась к тому опыту, к участи встреченных в ту пору людей. Она чутко реагировала на то, как «огосударствляется» память о войне, как выдавливаются из общественного поля не соответствующие официальному обряду попытки осмысления пережитого. Об этом свидетельствуют дополняющие сборник страницы дневника 1962 года (публикуются впервые), интервью и эссе.
Go to description and details| Publisher | Книжники |
| Series | Нон-фикшн вне серий |
| Pages | 272 |
| Language | Русский |
| ISBN | 978-5-906999-91-7 |
Для недавней студентки, а с февраля 1942 года — фронтового переводчика Елены Каган город-мученик Ржев стал «судьбой, литературным именем, неизжитой бо¬лью». Из тогдашних записей на ходу, живых впечатлений, услышанного от солдат, от деревенских старух и детей, от пленных немцев, родилась повесть «Ближние подступы». «Ворошеный жар» — итог послевоенных размышлений: писательница Елена Ржевская постоянно возвращалась к тому опыту, к участи встреченных в ту пору людей. Она чутко реагировала на то, как «огосударствляется» память о войне, как выдавливаются из общественного поля не соответствующие официальному обряду попытки осмысления пережитого. Об этом свидетельствуют дополняющие сборник страницы дневника 1962 года (публикуются впервые), интервью и эссе.
| Publisher | Книжники |
| Series | Нон-фикшн вне серий |
| Pages | 272 |
| Language | Русский |
| ISBN | 978-5-906999-91-7 |
| Cover | Твёрдый переплёт |
| Paper | Типографская |
| Finishes | Частичная лакировка |
| Illustrations | Без иллюстраций |
| Dimensions | 150 × 21 × 216 mm |
| Weight, g | 370 |