Вспомни Тарантино! или Седьмая ночь на "Кинотавре"

«Вспомни Тарантино! или Седьмая ночь на «Кинотавре»» — мемуары-калейдоскоп режиссёра и сценариста, в которых воспоминания о кино переплетаются с фантазиями, мистификациями и неожиданными поворотами биографии. Реальные эпизоды соседствуют с трагикомическими сюжетами, а действие переносится между Тбилиси, Москвой и Лос-Анджелесом. Советская киноэпоха здесь встречается с постсоветским временем, а личная память — с вымыслом. Замысел книги возник после совета художницы Тамары Стэнко: писать путано и вспомнить Тарантино. О чём книга Это автобиографическая проза, собранная как коллекция коротких литературных фильмов. В сюжетах встречаются Владимир Маяковский и Лаврентий Берия, Никита Михалков и Чулпан Хаматова. Рядом возникают «Кинотавр» и Госкино СССР, поддельные доллары, пеликаны и усы Будённого. Среди реальных эпизодов — учёба во ВГИКе, поездка в Мексику и знакомство с кинокритиком Виктором Дёминым. Отдельная история посвящена созданию и защите фильма «Пловец». Семейную линию продолжает рассказ о бабушке Екатерине Бухаровой-Миндадзе. Ираклий Квирикадзе известен как режиссёр фильмов «Пловец», «Кувшин», «Городок Анара» и сценарист картин «Лунный папа», «Лето, или 27 потерянных поцелуев», «Андерсен. Жизнь без любви». Он лауреат премий «Ника», «Серебряный леопард» и премии Европейской киноакадемии, номинант на «Оскар». Поэтому эпизоды о кинематографической кухне, цензуре и фестивальной жизни переданы с профессиональной точностью. Что входит в издание В издание вошли короткие самостоятельные рассказы, объединённые автобиографической интонацией и темой кино. Каждый текст строится вокруг отдельной встречи, случая или воспоминания и сохраняет собственный сюжет. Вместе они образуют мозаичный портрет времени, творческой среды и личной истории автора. Ключевые идеи и смыслы Граница между былью и выдумкой. Квирикадзе не отделяет пережитое от сочинённого: мистификация становится способом передать прошлое таким, каким оно запомнилось. Жизнь как серия коротких фильмов. Эту мысль автор связывает с советом Сергея Параджанова: в каждом эпизоде человек может оказаться другим, и проза построена по тому же принципу. Память о людях и месте. Тбилиси, грузинская культурная среда и семейные предания связывают разрозненные сюжеты. Профессия и система. Советская киноиндустрия, цензура и защита собственного фильма представлены через личный опыт, без общих рассуждений. Самоирония. Рассказчик называет себя несерьёзным человеком, который постоянно сочиняет нетипичные истории, поэтому даже трагические эпизоды звучат без нажима. Кому будет интересна эта история Книга подойдёт тем, кто интересуется советским и грузинским кинематографом и хочет узнать, как снимали, запрещали и защищали фильмы. Её оценят читатели мемуарной прозы и историй о людях искусства. Ироничная авторская интонация делает чтение особенно привлекательным для тех, кто ценит свободное повествование. Манера письма напоминает художественный мир Сергея Параджанова и Федерико Феллини, где реальность легко уживается с фантазией. Любителям вольной, неровной прозы в духе Генри Миллера эти рассказы также могут прийтись по вкусу. Самостоятельность сюжетов позволяет выбрать для знакомства любой из текстов. \n\nОписание подготовлено редакцией Читай-города на основе официальной аннотации издательства, отзывов и оценок покупателей, а также информации из открытых интернет-источников.