Двадцатое столетие

Книга французского писателя и художника Альбера Робиды «Двадцатое столетие» — настоящая жемчужина фантасмагоричной «технической утопии» конца XIX века, фантастический, пронизанный искромётным юмором, взгляд на образ будущего мира — порою гротескный, но во многом пророческий. Именно из этих утопий в 20-х годах XX века зародится научная фантастика. «Двадцатое столетие» является первой книгой трилогии футуристических романов цикла «XX век», включающей в себя книги «Двадцатое столетие», «Электрическая жизнь» и альбом «Война в ХХ-м веке». Благодаря этим романам автор считается предтечей стимпанка. Перед вами почти репринтное издание в новом переводе на русский язык первого романа этой трилогии Le Vingtième Siècle («XX столетие», 1883 год). Книга включает в себя полный комплект иллюстраций автора из первого французского издания. Вот что писали об этой книге в России в 1900 году: «Французский писатель-скептик Альбер Робида, опубликовал на свои средства в Парижском издательстве «Сосьете» наделавшую шума в кругах belles lettres, трилогию с собственными иллюстрациями «Двадцатое столетие», «Электрическая жизнь» и «Войны в XX веке». С последним произведением парижского паникера читатель имел удовольствие познакомиться в приложении к «Ниве», за январь 1899 года. В каждом из трех романов мсье Робида рисует пастозными красками картину грядущих ужасов, один мазок нелепее другого, на радость разрушительным болтунам-декадентам. Вот, изволите видеть: война, в которой принимают участие все цивилизованные государства; вот тесные чадные города, где люди сплюснуты, наподобие паюсной икры в бочке, ... вот грядущее падение единственного гения – душа женщины, светоч в хрупком сосуде, осквернена и опоганена в гнуснейших притонах, материнство и детство выставлены на торги. Это вакханалия пошлости и своекорыстия, невиданные прежде болезни, эрозии почв, пересыхание морей, суррогаты музыки и литературы для одномерных заплывших душевным жиром душ, и отравляющие газы – что и вовсе невозможно – ведь любой газ, распыленный над армией или гражданским населением, немедленно улетучится в воздух, но мы надеемся, что в ХХ веке даже огнестрельное оружие станет служить лишь охотникам да коллекционерам. Посмеемся же над траурной фантазией и скажем – месье Робида, оставьте свои страшные святочные сказки старым нянькам. Грядет Великий Двадцатый Век, и новое вино не наливают в старые мехи. Пусть смертоносные выстрелы века XIX навсегда канут в Лету под жизнерадостные пиршественные клики и бескровную канонаду корковых пробок из бутылок игристых вин!»