Главные романы Дины Рубиной (набор из 3-х книг: На солнечной стороне улицы, Белая голубка Кордовы, Синдром Петрушки)

Главные романы Дины Рубиной (набор из 3-х книг: На солнечной стороне улицы, Белая голубка Кордовы, Синдром Петрушки) "На солнечной стороне улице" Всё начинается с истории Кати — девочки, умирающей от голода во время блокады Ленинграда. Катя спасается благодаря эвакуации в сравнительно безопасный Ташкент, который стал вторым домом для тысяч советских граждан, бежавших от нацистского вторжения. Девушкой Катя попадает в ташкентскую криминальную среду, превращается в талантливую аферистку и "работает" на ташкентских рынках. Позже вне брака у нее рождается дочь Вера. Маленькая Вера не подозревает о материнском бизнесе... Девочка растет в окружении людей разных национальностей — русских, узбеков, евреев, украинцев... Однажды она спасает пьяницу, которого называет дядей Мишей, и именно он угадывает в ней художественный талант и начинает развивать его. Позже Вера уцелеет в разрушительном ташкентском землетрясении 1966 года и станет всемирно известной художницей. "Белая голубка Кордовы" это книга о настоящем Художнике с большой буквы, влюбленном в искусство авантюристе, фальсификаторе с душой истинного гения. Блистательный интеллектуал и обаятельный мошенник Захар Кордовин, покинув Россию, наслаждается жизнью. Читает лекции про Веласкеса, пишет книги и... подделывает картины, выдавая их за оригиналы. До поры до времени все идет хорошо, - но лишь пока прошлое не предъявит Кордовину свой жестокий счет. "Синдром Петрушки" Дина Рубина совершила невозможное - соединила три разных жанра: увлекательный почти готический роман о куклах и кукольниках, стягивающий воедино полюса истории и искусства; семейный детектив и психологическую драму, прослеженную от ярких детских и юношеских воспоминаний до седых волос. Страсти и здесь "рвут" героев. Человек и кукла, кукольник и взбунтовавшаяся кукла, человек как кукла - в руках судьбы, в руках Творца, в подчинении семейной наследственности - эта глубокая и многомерная метафора повернута автором самыми разными гранями, не снисходя до прямолинейных аналогий. Мастерство же литературной "живописи" Рубиной, пейзажной и портретной, как всегда - на высоте: словно ешь ломтями душистый вкусный воздух и задыхаешься от наслаждения.