18+
Собрание сочинений. В 4-х томах: Пожилые записки; Вечерний звон; Прогулки вокруг барака; Книга странствий (комплект из 4-х книг)
18+
Комплект состоит из четырех томов: «Пожилые записки», «Вечерний звон», «Прогулки вокруг барака», «Книга странствий». У Игоря Губермана самая, вероятно, счастливая из всех возможных писательских судеб — прежде, чем стать предметом литературоведческих исследований, он стал объектом читательской любви и многочисленных подражаний. Таких судеб в современной русской литературе совсем немного, можно еще вспомнить Высоцкого и Жванецкого. И что интересно: во всех таких случаях литература летает поверх всяческих барьеров и границ — ладно бы государственных, но и национальных, и религиозных, и даже идеологических. Над афористичными, меткими и ядовитыми губермановскими «стишками» (авторское определение) хохочут в самых разношерстных компаниях России, Израиля, Америки, Германии и всех прочих стран нынешнего «русского мира». Очень многие мечтают видеть Губермана в качестве собеседника — поэтому так часто у него берут интервью, теребят вопросами на концертах. Его читатели интуитивно угадывают: если писатель так точно укладывает явление жизни в четыре короткие строчки «гарика», он будет интересен и содержателен и в более крупных формах. Эта догадка вполне верна: Игорь Губерман — прекрасный прозаик. В своих автобиографических книгах он выглядит не только блистательным остроумцем, но и тонким наблюдателем, и добрым мудрецом — именно таков он и в жизни.
Перейти к описанию и характеристикам| Издательство | Время |
| Серия | Собрание |
| ISBN | 978-5-9691-2458-5 |
| Вес, г | 1892 |
Комплект состоит из четырех томов: «Пожилые записки», «Вечерний звон», «Прогулки вокруг барака», «Книга странствий». У Игоря Губермана самая, вероятно, счастливая из всех возможных писательских судеб — прежде, чем стать предметом литературоведческих исследований, он стал объектом читательской любви и многочисленных подражаний. Таких судеб в современной русской литературе совсем немного, можно еще вспомнить Высоцкого и Жванецкого. И что интересно: во всех таких случаях литература летает поверх всяческих барьеров и границ — ладно бы государственных, но и национальных, и религиозных, и даже идеологических. Над афористичными, меткими и ядовитыми губермановскими «стишками» (авторское определение) хохочут в самых разношерстных компаниях России, Израиля, Америки, Германии и всех прочих стран нынешнего «русского мира». Очень многие мечтают видеть Губермана в качестве собеседника — поэтому так часто у него берут интервью, теребят вопросами на концертах. Его читатели интуитивно угадывают: если писатель так точно укладывает явление жизни в четыре короткие строчки «гарика», он будет интересен и содержателен и в более крупных формах. Эта догадка вполне верна: Игорь Губерман — прекрасный прозаик. В своих автобиографических книгах он выглядит не только блистательным остроумцем, но и тонким наблюдателем, и добрым мудрецом — именно таков он и в жизни.
